Внимание, снимаю!

Побывав недавно в луганских антикварных магазинах, удивилась: как подорожали старинные фотографии! Если раньше на пресловутой «аллейке» возле стелы Героям войны их можно было приобрести за 3-5 гривень, то теперь трудно уложиться в 20-30 гривень. Это касается и фото, сделанных нашими мастерами и фотографий, «приехавших» к нам из других городов. Причем, на цену не влияет даже то обстоятельство, что изображенные на снимках люди неизвестны. Единственное, что удорожает фото – запечатленные на нем военные или казаки. «Мундиры» ценятся выше «гражданских». Подобное положение вещей заставило меня пристальнее присмотреться к «застывшим мгновениям жизни», хранящимся в музее.

«ОБРАТНАЯ СТОРОНА: МЕДАЛИ, ЦВЕТЫ, ФОТОАППАРАТЫ..»

Точных данных о количестве фотомастеров в дореволюционном Луганске нет. Вместе с тем, в справочнике «Весь Луганскъ в кармане» за 1912 год указаны четыре фотомастерские: Уманского, Юхнова, Чуюна, Матусовского. Указаны и улицы, на которых они располагались. Давайте заглянем в одну из них: «Я сын фотографа, имеющего собственное ателье на главной, Пушкинской улице. На витрине нашей фотомастерской висят портреты красивых женщин, изящно держащих себя за подбородок одним пальчиком.

Чтобы попасть в ателье, надо предварительно пройти гостиную, обставленную, как приемная частнопрактикующего врача. На столах разложены увядшие газеты и журналы. Истомившись и познакомившись с полным комплектом старого иллюстрированного журнала, клиент попадал в студию, одна стена и крыша которой сплошь из стекла, благодаря чему казалось, что вы находитесь на дне большого аквариума».

Так вспоминал об ателье своего отца в автобиографической повести «Семейный альбом» знаменитый впоследствии советский поэт-песенник, автор текста к песне «Подмосковные вечера» Михаил Матусовский.

В семьях луганчан хранится много фотографий, сделанных Матусовским, Уманским, Чуюном, Юхновым. Как и остальные их коллеги по всей Российской империи, луганские фотомастера наклеивали готовую фотографию на картонный бланк. По-французски этот бланк назывался «паспарту». Паспарту изготовлялись на фабриках, в специальных цехах – литографиях. Большинство луганских фотокарточек того времени наклеены на бланки, отпечатанные в литографии И. Покорного (указывался и город – Одесса; иногда г. Либава. Так до 1917 г. назывался г. Лиепая в Латвии).

Паспарту были самых разных оттенков; от белых и нежно-розовых до темно-коричневых и черных. В коллекции нашего музея есть фото на бланках всех названных цветов. Если говорить о размерах, то преобладают т. н. «визитки» (размер фото 7 х 10,5 см; размер бланка 8×12 см) и «кабинетки» (10 х 14 см и 11 х 17 см соответственно).

На оборотной стороне бланка-паспорту печатался рекламный текст. Он включал в себя не только обязательный к указанию адрес ателье (что было требованием цензуры), но и надписи, обычные для всех паспарту того времени (вроде «Негативы сохраняются», «Увеличение портретов до натуральной величины» и прочая).

Особо выделяются изображения медалей на обороте бланка. Эти «медали» были с профилями императоров (например, Николай II) или изобретателей фотографии (например, Дагерр). Если говорить о Внимание, снимаю! 8-1московских и питерских фотографиях, то подобные «медали» символизировали их победу (или участие) в различных Всероссийских торговых, промышленных, этнографических и иных выставках. Кроме медалей изображались цветы, фотоаппараты, мольберты с кистями, мифологические существа и другое, на что только была способна человеческая фантазия.

Сказать что-либо конкретное о луганских фотографах трудно. Вероятно, они тоже принимали участие во Всероссийских выставках (это следует из надписей на паспарту). Но сложно поверить, что они участвовали в подобных выставках в Лондоне, Вене, Париже (как это иногда указывалось на бланках, в частности, Чуюна).

По этому поводу приведу мнение Михаила Матусовского: «На картонных полках щедро оттиснуты золотые медали, ЯКОБЫ полученные на художественных выставках Парижа и Вены» («Семейный альбом»).

«СПОКОЙНО, СНИМАЮ!»

Среди фотоснимков, хранящихся в фондах нашего музея, почти нет иллюминированных (т. е. раскрашенных). Вероятно, фотографы-луганчане не производили подобные работы, либо делали это в редких случаях.

В массе своей фотографии той эпохи – материал ремесленный. Главным было не создать произведение искусства, а угодить заказчику.

В отличие от столичных фотографов в объективы луганчан редко попадали знаменитости. Также луганские фотомастера не снимали балет и театральные постановки. Мало  снимали на природе и практически никогда — в жилом интерьере. Они не могли отказаться от съемочного павильона, наполненного балюстрадами, драпировками, рисованными декорациями…

Еще одной особенностью работы фотографов той эпохи был постановочный характер съемки. Объяснялся он слабым развитием фототехники. Вот, что мы читаем по этому поводу в «Семейном альбоме» М. Матусовского: «Папа долго усаживал клиента на диване или на пуфике или на бутафорском диком камне, сделанном из папье-маше. Еще был легкий переносной мостик, так что при желании заказчик мог сняться, картинно облокотившись на перила этого мостика.

Отец так и сяк поворачивал клиента к свету, заставлял его принимать различные позы и улыбнуться, а потом скрывался под черным сукном. Аппарат у него был добротный, старомодный; из камеры угрожающе торчал крупнокалиберный объектив фирмы Цейса.

Папа устанавливал нужную диафрагму, снова нырял под сукно и, наконец, произносил: «Спокойно, снимаю!» Услыхав эти слова, клиент обязан был набрать в легкие воздуха и на некоторое время превратиться в статую. Он не имел права даже моргнуть. А папа отсчитывал: «Раз, два, три.,. Готово!».

«СЕМЕЙНЫЙ АЛЬБОМ»

Благодаря старинным фотографиям мы можем получить представление о том, как одевались луганчане на рубеже ХIХ-ХХ веков. Луганчанки любили позировать фотографам и в украинских национальных костюмах.

Каждый фотомастер был настоящим летописцем города. Вот, например, мэтр дореволюционного луганского фотодела Семен Ильич УманскиЙ, учитель Л. М. Матусовского…У С. Уманского фотографировались представители всех сословий: дворяне, священники, купцы, мещане, рабочие… Фотографировались дети, взрослые, старики…

В коллекции фотографий нашего музея работ Уманского больше всего. Его фотоателье располагалось «в собственномъ доме на Казанской улице» (ныне – ул. К. Маркса). На этой же улице сегодня находится наш музей. Так что мы в некотором роде соседи.

Передо мной фотографии дочерей Сергея Михайловича Ильенко. Помещик Ильенко был известным коннозаводчиком, а кроме того, предводителем уездного дворянства.

Дочери Ильенко сфотографированы непосредственной обстановке, на фоне дома. Девушки одеты в приталенные платья с длинными рукавами. Ирина (в центре) держит в руках лист бумаги. Волосы у всех собраны вверх, в высокую прическу.

Фотографировался у С. Уманского и Клим Ворошилов; тогда он еще работал на заводе Гартмана. На выставке, открывшейся в нашем музее в честь 125-летия Ворошилова, есть две интересные фотографии. На первой запечатлен К. Е. Ворошилов вместе со своим учителем С. М. Рыжковым. Фото сделано в 1901 г. Позднее Семен Мартынович Рыжков был депутатом ГосДумы 1-го созыва. Ворошилов и Рыжков одеты в строгие костюмы. Рыжков сидит, закинув ногу на ногу, и держит в руках газету.

На другом снимке работы Уманского, 1902 г. Клим изображен совсем молодым человеком, только вступившим на путь политической борьбы.

Конечно, среди снимков Уманского преобладают семейно-бытовые, т. н. «фото на память». В таких фотографиях главным было максимальное сходство с оригиналом (документальность). И все же, на мог взгляд, Уманскому удалось с помощью фотоснимков уловить, раскрыть характер человека. Дочери Ильенко предстают перед нами спустя век как добросердечные, благородные барышни, веселые, но со скрытым, едва уловим кокетством.

Ворошилов же предстает человеком, любящим жизнь со всеми ее удовольствиями; человеком, со взрывным темпераментом.

«ТЫ СНИМИ, СНИМИ МЕНЯ. ФОТОГРАФ»

Расскажем о некоторых луганских ателье. Фотограф Г. Л. Юхнов держал фотоателье в доме Бровкина, напротив Азовско-Донского банка по ул. Казанской.

В 1894 г. С. Чуюн открыл свое фотоателье на ул. Пушкинской. Позже оно было куплено неким Сафроновым. Потому на обороте паспарту красовалась надпись: «Фотография Ф. Б. Сафронова, бывшая С. Чуюна».

«Художественная фотография» Л. М. Матусовского была открыта в 1912 г. на главной улице города – Петербургской (ныне – ул. Ленина) «в доме Рейна». Интересно, что на многих фотографиях работы Льва Матусовского (хранятся в фондах нашего музея) запечатлены гимназисты и гимназистки: Анатолий Колесников и его сестра Людмила, Вера Ляпина и Елена Могильникова… Откуда нам известны их имена? Иногда на обороте паспарту писали имена заказчиков или дарственные надписи или ставили дату. Часто фамилии изображенных людей сообщали родственники или потомки, передавая их в музей. К сожалению, с большинства фотографий на нас смотрят неизвестные люди. Это утверждение с полным правом относится к фотографиям работы Малиновского. Он держал свою фотомастерскую на Екатеринославской (ныне – Октябрьская) улице «рядомъ с магазиномъ Шахновича».

Фотоснимков, сделанных Малиновским, в нашем музее не так много, И уж совсем мало работ М. Френкеля (фотомастерская по ул. Казанской). А еще есть две фотографии из фотоателье «На картъ» (ул. Петербургская, «домъ Дулиной»). Кто ее держал, увы, пока не установлено. В общем, в истории луганских фотоателье еще немало «белых пятен»: не ясно, где именно находились дома Рейна, Дулиной, Бровкина.

Конечно, сложно удивить луганских краеведов именами Уманского, Матусовского, Чуюна, Юхнова… Но когда рассматриваешь фотографии той эпохи, трудно удержаться от искушения дать каждую в качестве иллюстрации. Любой снимок по-своему хорош! Колоритные казаки, военные, гимназисточки, почтовые чиновники и малые дети, молодожены и старики… Счастливые и чуть грустные, красивые и не очень… они все давно ушли из жизни и остались лишь в воспоминаниях потомков, а фотографии их хранятся в фондах музеев. Впрочем, не только… В одном луганском кафе (оно находится аккурат напротив Луганского областного краеведческого музея) стены украшены фотографиями работы Уманского, Чуюна, Малиновского, Юхнова… Так прошлое смотрит на настоящее.

Анна Маркевич, научный сотрудник Городского музея истории и культуры.