Генеральный директор московского издательства «Яуза» Павел Быстров представил в Луганской универсальной научной библиотеке имени Максима Горького новые книги, посвященные теме СВО, и двух авторов этой серии — Екатерину Блынскую с романом «Все, вот что мы верим» и действующего офицера морской пехоты РФ, майора Дмитрия Леонова (псевдоним Дин Ветербле) с его дебютной книгой «Записки сумасшедшего капитана». Об этом с места события передает корреспондент ЛИЦ.
БЫСТРОВ: «ИЗДАТЕЛЬСТВО „ЯУЗА“ — ЛИДЕР ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»
Наше издательство существует с 1993 года. Начинали с книг Николая Задорного «Амур-батюшка», тогда подружились с его сыном Михаилом Задорным. Основная тематика — военная история. Мы не крупнейшие, но в сегменте военно-исторической литературы лидеры. Наши авторы — Алексей Исаев, Артем Драбкин — издаются с первых книг. Недавно вышла их совместная работа с Владимиром Мединским (помощник президента РФ — здесь и далее все примечания ЛИЦ) о Великой Отечественной.
Драбкин много лет собирал интервью ветеранов. Серия «Я помню» насчитывает более 30 книг. Первая — «Я дрался на Т-34» — стала бестселлером. Потом были книги по годам войны. Сейчас у нас около тысячи необработанных интервью — ветераны уходят, мы продолжаем расшифровку.
НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ: КНИГИ ОБ СВО
В 2022 году мы не могли остаться в стороне. Начали искать авторов. С луганчанином Глебом Бобровым сделали сборник рассказов «Я дрался в Новороссии», это был март 2015 года. Впоследствии Даниил Туленков подписывал договор, еще будучи на фронте, — книга вышла в феврале 2024-го. Она открыла линейку, часть которой вы видите здесь.
Война выплеснула наружу множество талантов. Авторы не только пишут, но и рисуют, лепят. У нас вышло пять книг врачей — они пишут удивительно хорошо. Готовится к изданию книга военврача Макинтоша — реаниматолога из передового госпиталя. Будет взрыв мозга — говорю без преувеличения.
КАК В ИЗДАНИЕ ПОПАДАЮТ РУКОПИСИ
Поток самотека растет. Кого-то находим сами, кого-то рекомендуют другие авторы. Екатерину Блынскую привел Дмитрий Артис. Дмитрия Леонова я нашел в интернете и удивился, что его рукопись до сих пор не издана.
Артис выпустил у нас две детские книги об СВО: «Настоящий солдат» и «Сердце дракона». Екатерина сдала книгу о детях в оккупированной Курской области — сейчас иллюстрируется, выйдет в апреле.
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ И ДОНБАСС
Мы издаем серьезные работы по военной истории.
Выпустили три тома о Ржевской битве — раньше это было белым пятном. Сейчас готовим четвертый. А начинали эту серию с книги «Донбасс 43: Освобождение индустриального сердца России». С ней вышла показательная история.
Мы обратились в крупную книготорговую сеть с предложением провести презентацию. Пригласили Исаева, Драбкина — известных авторов, на которых всегда приходит много людей. Нам отказали. Слово «Донбасс» в названии, сказали они, «будоражит население». Мол, в городе много сумасшедших, острые темы мы не затрагиваем. После этого отказа мы с Драбкиным шли по Петербургу, и он сказал: «Теперь я понимаю, почему был 37-й год». Тема спорная, но чувство безысходности знакомо. Леонов недавно написал: «Ох, как не хватает смертной казни».
Эти книги практически не найти в обычных магазинах. Приходится бороться с внутренним врагом.
ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ШКОЛА
Мы развиваем направление подростковой литературы о СВО. Я принес эти книги в школу, где учится мой ребенок. Предложил для библиотеки. Мне сказали: «Нет, нам это не нужно». У дочки начались проблемы.
Директор Центральной детской библиотеки Выборгского района говорит: «Ты не представляешь, с чем сталкиваются в школах дети, чьи родители на СВО». Вот такая ситуация.
ДОНБАСС ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ПЕРВЫЙ УДАР
«В этом зале нашей библиотеки — представители двух поколений: дети войны, люди советской закалки, и защитники, прошедшие фронт. На нашей земле нет непричастных к СВО. Каждый из нас прошел блокаду 2014 года. У кого-то родственники на фронте, у кого-то погибшие. Из нашей библиотеки трое ушли добровольцами, один не вернулся. Когда мы встречаемся с людьми с большой земли, эта тема всегда отзывается болью. Россия для нас — большая земля, которая помогла выжить в 2014-м. Та дорога жизни остается символом. Донбасс — подбрюшье России, он принял первый удар. Мы знаем цену миру, потому что живем под обстрелами, без воды и света», — отметила директор «Горьковки» Наталья Расторгуева.
Она подчеркнула, что настоящие герои этой земли — не только военные: «Это шахтеры, врачи, учителя, которые не смогли остаться в стороне. Донбасс взорвался творчеством, потому что это был катарсис. Невозможно молчать, пережив такое».
ДМИТРИЙ ЛЕОНОВ: ОТ РАЗВЕДКИ ДО МОРСКОЙ ПЕХОТЫ
Родился в 1991 году в Славгороде, Алтайский край. Хотел в Суворовское, родители не пустили. Окончил техникум, а в 2008 году поступил в Новосибирское высшее военно-командное училище на факультет спецразведки.
Служил на Северном Кавказе, потом в Сирии — первая контузия. В 2020 году из-за организационно-штатных мероприятий и моего «поиска правды» перевелся в морскую пехоту. Надеялся на спокойную жизнь — не вышло.
ЧЕТЫРЕ ГОДА ВОЙНЫ
С 24 февраля 2022-го — командир роты. Запорожье: Энергодар, атомная станция. Донецкое направление: Владимировка, Благодатное, Никольское. Гуляйполе, Дорожнянка, Пологи. Потом отражение контрнаступления под Работино — мы были справа от подразделения Туленкова.
Когда стал начальником штаба батальона, нас бросили на ликвидацию последствий высадки десанта в Крынках. Затем срочная переброска через Луганск на Бахмутское направление, поселок Курдюмовка. Там провели год, там меня нашел Быстров и там я получил третье ранение.
В госпитале, за полтора года, написал книгу. После Курдюмовки полк направили в Курскую область. Когда противник ушел в Сумскую, мы пошли за ним. Сейчас — Донецкое направление, район Покровска. Сегодня в 4 утра был под Авдеевкой. Завтра вечером уже обратно.
КНИГА, ЧТО РОДИЛАСЬ ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ
Я просто записывал истории, расширенный журнал боевых действий. Сослуживец прочитал и сказал: «Надо книгу». Друзья и родственники поддержали. Полноценной книги не получилось — это рассказ о том, что происходило в армии перед началом СВО и о первом этапе операции.
Рейтинг книги 16+ из-за упоминания наркотиков (в негативном ключе). Но кадетам, думаю, можно и раньше прочесть. Я сознательно исключил нецензурную лексику — хотя в армии она повсюду. Мне хотелось быть похожим на советских писателей и воинов.
Все события основаны на реальных, но имена и названия изменены. Кроме одной фамилии — дань уважения живому офицеру, который продолжает службу. Населенные пункты тоже изменены. Это уже четвертое издание — первое было пробным, пятьдесят экземпляров. Если стану известным, как Лермонтов, тот тираж будет редким.
О ЧЕМ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ
Я слежу за литературой о Донбассе. Некоторые авторы представляют луганчан бандитами, которые только грабили. Да, недостатки были. Но если ты это тиражируешь, ты играешь на руку врагу. Всегда думайте: не поможет ли ваше слово противнику?
Самоцензура есть, но главное не то, что вырезано, а то, что сказано. В моей книге главное: Красная Армия всегда побеждает. Негативные моменты отражены, но сейчас не время о них писать подробно.
Мне нравились советские писатели. Их читают спустя 85 лет. Будут читать через 120 и 150. Хочется быть хоть немного похожим на прадедов — они воевали и писали от сердца.
ЕКАТЕРИНА БЛЫНСКАЯ: САМОИЗДАТ И ВСТРЕЧА С «ЯУЗОЙ»
До «Яузы» у меня не было ни одной книги, изданной за счет издательства. Около 12 книг стихов и прозы выходили самиздатом — за свои деньги. Издательства требуют определенных жанров и тематики, а я всегда писала то, что интересно мне. Так же делали классики.
Когда началась СВО, я была далека от этой темы. Я мирный человек, из курского приграничья. 30 лет ездила к бабушке, возила детей. В 2022-м в лесу напротив дома появились военные. Мы удивлялись: зачем? Через речку — Украина, у нас общие бабушки, мы братья. Нас никто не тронет.
В августе 2024-го «братья» напали. Выжгли села дотла, заняли Суджу, Горнальский монастырь.
«ПОЙМА» И «ВСЕ, ВО ЧТО МЫ ВЕРИМ»
«Пойму» я начала писать до вторжения. Чувствовала: в воздухе дрожание, предчувствие беды. Школы, библиотеки закрывались, люди уезжали. Приграничье пустело. Об этом первая книга — там еще нет выстрелов.
Вторая — «Все, во что мы верим» — об оккупации. Писала, как дневник, в августе–сентябре 2024-го, когда наши освободили села. Названия изменены. Это документальные свидетельства очевидцев. Я опрашивала родственников и соседей, переживших оккупацию. Мне доверяли, потому что знали: я собирала материалы об оккупации 1942–1943 годов, писала о Курском крае, мои пьесы ставили в театрах.
К Дмитрию я ездила за информацией о 177-м полке, который освобождал Суджанский район. Увидеть вживую людей, освободивших землю, где ты родился, — это не каждому дано.
КУРСК — НЕ ПОЗОРНОЕ ПЯТНО, А БОЛЬ
Курск долго был неинтересен. Сейчас его считают чем-то вроде позорного пятна: «Россия допустила врага на свою территорию». Но это не позор. Это исконная русская земля, куда враг не ступал 80 лет. И вот снова огонь и меч.
У вас, в Донбассе, борьба за самоидентичность. У нас — другое: тихая, мирная жизнь, где все жили по-братски, и внезапный удар. Писать вымысел было бы преступно. Слишком много болевых точек, о которых нужно говорить — осторожно, но правдиво.
Третью часть пишу сейчас. Советуюсь с Дмитрием. Страшно сказать лишнее, но сказать правду, не называя ее правдой, — почти невозможно. А это роман, не нон-фикшн. Три тома.
***
Помимо книг Леонова и Блынской в Луганск привезли книги: «Как настоящий солдат» и «Сердце дракона» Дмитрия Артиса, «Я воин СВО» Артема Драбкина, «Шебекинский дневник» (первая и вторая книги) Ирины Пичугиной, «Линия соприкосновения» Евгения Журавли, «Зеленые мили» Елены Залесской, «По обе стороны войны» Константина Леушина, «Мы были людьми» Лукаса Аппероля, сборник «Сво: фронтовые рассказы», «Облачно, местами „Град“» Ильи Павлова, «Высота Невозврата» Максима Полярника, «Барс — 19» Александра Доброго, «Зеленая тетрадь» Тимура Гараева и «После войны» Алексея Шорохова. Часть книг будет передана в библиотеку Республиканского казачьего кадетского корпуса имени маршала авиации Александра Ефимова.
