ЛуганскИнформЦентр продолжает публиковать рассказы, рожденные в горниле специальной военной операции. Ранее ЛИЦ представлял действующего офицера морской пехоты ВМФ России, командира штурмового отряда в зоне СВО, майора Дмитрия Леонова (псевдоним — Дин Ветербле) и его книгу «Записки сумасшедшего капитана», выпущенную московским издательством «Яуза». Сегодня публикуем его рассказ.
Дмитрий Леонов (Дин Ветербле)
Как я стал стоматологом
С наступлением темноты мы свернули вправо и устремились на указанный нам город. Проезжая по какому-то селу, оказались прямо-таки в центре внимания, все жители вышли на улицу и с опаской поглядывали на нас. Наши же войска в ответ выполняли команду: «Улыбаемся и машем». Затем стемнело. Стемнело настолько, что не видно было ничего, от слова совсем. Мы в это время находились в чистом поле, слева от нас дремало живописнейшее болото, справа — что-то на него похожее.
Снова мы остановились, командир дал указание запустить ночной борт «Элерона» — беспилотника самолетного типа. Через сорок минут, не найдя никаких признаков пребывания противника в радиусе десяти километров, командир решил заночевать и продолжить движение с рассветом.
К ночи следующего дня, когда видимость была снова как в пятой точке у Барака Обамы, на связь вышел Гнездо, командир приданного разведвзвода, идущего впереди.
— Перо, я Гнездо, — обратился он к начальнику штаба полка, двигающимся старшим в нашей колонне. — Передо мной стоит четыре гражданских лица, утверждают, что они парламентеры из КАРЧАНСКА, какие мои действия?
— Жди, я сейчас подойду, — ответил полковник.
Переговоры заняли около тридцати минут. Суть их заключалась в следующем: так называемые парламентеры утверждали, что ни одного военного в КАРЧАНСКЕ не осталось, все ушли, покинув свои части. В свою очередь, представители города просят по городу не стрелять и готовы встретить нас без боя. Перо же ответил, что разберемся по ходу движения, и попросил отойти с пути следования техники.
Ближе к утру мы построились полукольцом напротив КАРЧАНСКА, выставили блокпосты, перекрыв все движение в сторону нашего тыла, и, конечно же, отправились на очередное уточнение задач.
Суть уточнения заключалась в том, что достоверных данных об отсутствии сопротивления нет, однако воздушная разведка никаких укрепрайонов, огневых точек и военной техники не обнаружила. Штурм назначен на 08:00 завтра. Далее последовал очередной инструктаж на тему мародерства и прочих прелестей боевых действий.
Когда мы уже собрались расходиться, в небе послышался рев самолета, летящего в сторону от КАРЧАНСКА. Все подняли башни вверх и радостно заголосили, наши летуны подтянулись, все хорошо. Однако, когда самолет оказался над нами на высоте метров примерно пятьсот, мы увидели, что крылья его окрашены в цвета флага Украины. Естественно, никто среагировать не успел, и не было даже попытки сбить его из переносного зенитно-ракетного комплекса. Начальник штаба полка проводил его взглядом и произнес задумчивым, глубоко пехотным тоном:
— Ну, ничего, бывает, всем по местам и «очень сильно» готовиться к завтрашним мероприятиям!
Вернувшись к подразделению, похлопав себя по карманам, снова убедившись, что сигарет совсем не осталось, и печально вздохнув, первым делом я отправился к блокпосту, за который отвечал. На месте дежурили фельдшер и старший техник, что натолкнуло меня на мысль, что дело тут нечисто, раз целых два прапорщика решили занять блокпост.
После пары наводящих вопросов Мага хитро улыбнулся и жестом пригласил меня к десантной аппарели БТРа. Заглянув в нее, я понял истинную причину служебного рвения вышеуказанных военнослужащих. Внутри машины, где обычно располагается пехота, кучей были накиданы различные «ништяки»: сигареты, кофе, какие-то печеньки и так далее.
— Магомедтагир, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — уставился я на него взглядом советского следователя на попавшегося шпиона-капиталиста.
— Командир, местные сами привозят, я никого не грабил, вот тебе крест во все пузо! — удивленно ответил техник.
— Мага, какой на фиг крест, ты ж мусульманин! — Мне пришлось пойти в наступление, чтобы докопаться до правды.
— Да серьезно, командир, все в порядке, вон, смотри, еще один идет, сейчас все сам увидишь.
Действительно, к нам шатающейся походкой приближался какой-то мирный житель преклонного возраста. Подойдя, уперев руки в боки, он крикнул:
— Где командир, мне нужно с ним поговорить! — Голос его явно указывал на то, что минут тридцать назад он тесно общался с бутылкой, возможно, даже не с одной.
— Ну, я командир, что вы хотели? — вышел я вперед.
— Вы чего сюда приперлись? Вас кто звал? — Дед упал на колени и начал расстегивать на себе куртку и рубашку.
— Отец, иди домой, поспи, а потом приходи, пообщаемся. — Я старался не выдавать раздражения, одновременно едва заметно махнув своим бойцам, чтобы оставались на месте.
— Да вы чего, рашисты, совсем офонарели, приперлись сюда, идите на свою землю. — Старик продолжал расстегивать рубаху. — Ну раз пришли, вот он я, стреляй! — Наконец справился с одеждой гражданский и начал тыкать себя пальцем в грудь. Во время последнего слова у вредного дедушки изо рта прямо в грязь выпала вставная челюсть.
— Отец! Ну и что мне с тобой делать? — ударил я себя по лбу и оглянулся. — Так, бойцы, возьмите воду, промойте этому бедолаге его выпавшую челюсть, поднимите и разверните его в сторону города, пусть домой топает, убогий, — отдал команду я.
Старик уже ничего не сказал, а только открыл беззубый рот в удивлении, когда мои матросы подняли его и вставили ему бережно уже чистый челюстной протез.
Видимо, для него было шоком, что те, про кого восемь лет по телевизору рассказывали, как они придут к ним домой и начнут насиловать скот и угонять женщин, обошлись с ним, наверное, лучше, чем его родные внуки.
Я же снова начал сверлить взлетом своего технаря:
— Это такие доброжелатели тебе сигарет полмашины накидали?
— Да не, командир, этот вообще алкаш какой-то местный, таких тут пока не было, — развел руками прапорщик.
— Ну-ну, посмотрим, я тебя покрывать, если что, не стану, сам под суд отдам! — погрозил я.
И действительно, в течение следующего часа около десяти человек мелкими группами подошли к нам пообщаться и спросить, помочь ли чем-нибудь. Правда, ничего съестного принимать мы не стали, так как я переживал, что какие-нибудь тихие партизаны могут нас и отравить при желании. Также проехало порядка пяти машин, которых мы опять же вежливо развернули обратно, объяснив, что проезд пока что закрыт. Местные не пытались угрожать или выкрикивать что-то нецензурное в наш адрес. Некоторые рассказывали, что раньше в КАРЧАНСКЕ стоял полк нациков под названием «Азов»*, и мы по сравнению с ними чуть ли не святое воинство архангела Михаила. Кто-то даже шепотом на прощание говорил: «Слава России».
Убедившись, что все под контролем, я зашагал в сторону командно-наблюдательного пункта батальона, прихватив с собой пару пачек сигарет, чтобы угостить управление батальона, также мучавшееся отсутствием никотиносодержащих изделий, а еще веселую историю про одного деда и его вставную челюсть.
* 02.08.2022 Верховным Судом РФ организация признана террористической и запрещена на территории РФ.
