О том, как спонтанное решение переехать из Крыма в Краснодон стало судьбоносным, чем отличается работа врача в Симферополе и на воссоединенных территориях, о бабушке, лечившей ковид церковными свечами, а также о том, почему, несмотря на все трудности, она продолжает верить в свою профессию, ЛуганскИнформЦентру рассказывает работающая по программе «Земский доктор» врач-терапевт Краснодонской центральной городской многопрофильной больницы Кристина Пономарева.
ОТ КРЫМА ДО ДОНБАССА
Решение переехать в ЛНР было спонтанным. Мы с мужем оба врачи, у нас маленький ребенок. И мы захотели совместить приятное с полезным — помочь людям, которые здесь нуждаются в медицинской помощи, и быть поближе к родителям мужа, которые живут здесь. Им тоже нужна поддержка.
Узнали о программе «Земский доктор», прошли собеседование в декабре, месяц раздумывали, а в январе твердо решили: переезжаем. С девятого февраля я уже работаю здесь. Контракт подписали быстро, никаких сложностей не возникло. Больница очень помогла с оформлением, главный врач Наталья Геннадьевна Назаренко лично содействовала с военкоматом, потому что там требовали временную регистрацию, а это время. Но все решилось.
Когда мы были на собеседовании в декабре, Наталья Геннадьевна нас очень порадовала: была приветлива, искренне сказала, что врачи здесь нужны, что она рада нашему приходу. Мы поняли: и главный врач хороший, и организация нормальная, и начальники все адекватные.
Выплату по программе мы уже получили, пока живем у родителей мужа, но Наталья Геннадьевна обещала в ближайшее время помочь со служебной квартирой через администрацию Краснодона.
ТА ЖЕ НАГРУЗКА, ТЕ ЖЕ ПРОБЛЕМЫ
Условия работы здесь ничем не отличается от Крыма. Все есть: и лаборатории, и КТ (компьютерная томография — прим. ЛИЦ). С узкими специалистами, конечно, есть проблемы, но можно отправить пациентов в Луганск или в другие регионы России на консультации. Особых проблем нет. Нагрузка здесь такая же, просто меньше народу, потому что регион меньше. В Симферополе масштабы были побольше, пациентов было больше. Но здесь тоже работы хватает.
Что касается писанины — это проблема не только здесь, это вообще проблема врачей. Сейчас все в электронном формате, и это легкость, потому что мы те врачи, которые умеют и сразу печатают. От руки мало кто пишет, мне, например, быстрее напечатать. Так что и с этим справляемся.
Пока отзывы от пациентов хорошие. Говорят, что нравлюсь. А как иначе? Здесь люди нуждаются в помощи и очень большой. Я бы хотела, чтобы сюда приезжало больше узких специалистов — с этим точно есть проблемы.
ОТ СТРАХА К ПРИЗВАНИЮ
Я закончила Саратовский медицинский университет, потом ординатуру по инфекционным болезням, но выбрала терапию. Шесть лет отработала в Крыму. Вообще мечта стать врачом была с детства, есть даже видео, где я маленькая говорю, что хочу лечить людей. А перед одиннадцатым классом я попала в больницу, и это стало таким моментом… Был страх, что мне не смогут помочь, и из-за этого страха я еще больше захотела стать врачом.
Родители меня поддержали, и за это огромное спасибо им, потому что путь был тяжелый. Восемь лет учебы, ординатура — им это далось очень непросто. Но мечта осуществилась. Я жила в Крыму, работала, встретила мужа, вышла замуж, родила ребенка. А теперь переехала в другое место. Нормальное такое путешествие по регионам получается.
КОГДА СЧЕТ ИДЕТ НА МИНУТЫ
Из практики запомнился случай с ковидом. Мужчина приехал сам на машине к нам в поликлинику в Симферополе. Сатурация у него была 67, поражение легких — 87%. Я оказала первую помощь, вызвала скорую, до ее приезда мы предоставили ему кислород. Его спасли, он выжил. Потом приходил, благодарил.
Страшно ли было самой заразиться? Ковидом я переболела два раза, с высоким процентом поражения легких — 30 и 45. Но что страшного? Я же училась для этого. Страшно не помочь, чтобы, не дай Бог, человек умер. А помогать — нормально.
Были и курьезные случаи. Приезжаем с коллегой на вызов к бабушке. У нее двусторонняя пневмония, 76% поражения легких по КТ. А она отказывается от госпитализации. Дома у нее стояли церковные свечи, иконы, она меняла свечи, читала заговоры и считала, что это поможет. Слава Богу, с бабулей все хорошо закончилось, уговорили.
Вообще в ковид было очень много людей, которые не обращались вовремя. Приходили уже на упадке сил, потому что боялись врачей, думали, что само рассосется. У нас стояли очереди, мы принимали в день до 120 человек. Люди ждали, падали: у кого сахар падал, у кого давление. Мы тут же ставили сопутствующие диагнозы, госпитализировали. Потом наша организация нас награждала за эту работу.
О ПРОГРАММЕ «ЗЕМСКИЙ ДОКТОР» И БУДУЩЕМ
Если смотреть по освобожденным территориям, программа «Земский доктор» здесь очень нужна. Потому что нехватка врачей колоссальная. Если в крупных городах еще как-то стабильно, то в маленьких городах, поселках врачей можно по пальцам пересчитать. Нас приглашали даже в Мелитополь работать — там везде нехватка. Но мы выбрали это место.
Дальнейшие планы — пока помогать людям. Здесь им нужна помощь, и очень большая. Многие мои друзья ушли из медицины, ушли в частную практику, потому что их напрягает эта работа — помощь людям, от которой нет отдачи обратно. А я пока терплю. Потому что это мое.
Спасибо Минздраву России, спасибо Владимиру Владимировичу Путину, что придумали эту программу и поддерживают врачей. Отдельная благодарность Минздраву ЛНР за содействие и помощь в реализации программы на наших территориях. Спасибо ЛНР, что принимает врачей.
***
Читайте нас в МАХ.
