Решение министерства образования Украины по исключению из школьной программы старшей школы произведения ряда писателей, в том числе и Михаила Булгакова, ЛИЦ прокомментировала преподаватель Луганской государственной академии культуры и искусств имени Михаила Матусовского, культуролог Нина Ищенко.
Инициативы министерства образования Украины по удалению русских писателей из школьной программы ведут к обеднению духовного мира молодёжи. Некоторые утешают себя тем, что каждый и сам может это прочитать и остаться культурным человеком, однако это плохое утешение, потому что именно школа задаёт базовый уровень, норму, культурный фонд образов, сюжетов и смыслов, общих для всех жителей страны, и последствия ударов по этой общности будут ощущаться очень долго.
Михаил Булгаков - писатель для современной Украины неоднозначный. С одной стороны, это бесспорный автор мировой величины, до сих пор важный элемент туристического брендирования территории в Киеве. С другой стороны - монархист, сторонник единой неделимой России, современник той украинской государственности, правопреемником которой признает себя современное украинское государство.
Булгаков пережил в Киеве все перевороты Гражданской войны, деятели которых сейчас на украинских деньгах и украинских картах, и всегда относился к этой эпохе и к этой государственности с бесконечной брезгливостью.
Михаил Булгаков велик именно в русском культурном космосе, как русский писатель, не написавший ни одного слова по-украински, сделавший Киев и Украину частью русского культурного пространства. По отношению к такой амбивалентной фигуре возможны две стратегии: присвоить и замолчать.
Присвоением Украина активно занимается, пытаясь "заставить" Булгакова говорить с новыми поколениями читателей в качестве Мыхайла Опанасовыча, вечного сельского рудого Панька. Писатель первого ряда таким образом превращается в потешную этнографическую фигуру вроде в индейца с перьями в набедренной повязке, который развлекает белых туристов в резервации воинственными танцами и гортанными криками.
Попытки перетолковать в нужном ключе "Собачье сердце" уже серьёзней. В независимой Украине это произведение подавалось как критика социального конструирования времён революции, однако это тенденциозное толкование стоит принимать с осторожностью. Удаление этого произведения из школьной программы именно сейчас воспринято некоторыми как запрет победившим Майданом критики в свой адрес: мол, в Шарикове и в Швондере нынешние деятели "революции гидности" узнали себя, и не хотят видеть нелицеприятного портрета.
Я с этим не могу согласиться. Для деятелей нынешней революции Швондер не сатира, а недостижимый идеал. Лещенко (Сергей Лещенко – известный украинский медийный деятель, народный депутат 8-го созыва от партии "Блок Петра Порошенко" – примечание ЛИЦ) трудно узнать себя в человеке, который хочет отобрать несколько комнат у звезды европейской величины ради расселения неимущих. Деятели современной Украины скорей воспринимают себя как аристократов духа, носителей европейской идентичности, перед которыми все должны "молчать и слушать, молчать и слушать" по выражению профессора Преображенского.
Книги великих писателей никогда не бывают одномерными. Даже в сатирическом произведении классики создают не карикатуры и маски, а живых персонажей, которые противоречивы как сама реальность. Именно поэтому удаление из школьной программы любой книги хорошего писателя обедняет школьников.
Как бы ни перетолковывались тексты учителями, министерствами и средствами пропаганды для нужд текущей политической ситуации, мастерство писателя таково, что последнее слово остаётся за ним. Прочитавший Булгакова может не принять его политические или эстетические взгляды, но, что гораздо важнее, он начнёт думать, сделает шаг из мира штампов и пропаганды в сложную, интересную, противоречивую реальность, где нужно не просто делить людей на "патриотов" и "ватников", а принимать решения и нести за них ответственность.
Именно этому должна учить школа, и этому в первую очередь учат писатели, которых Украина выбрасывает из школьной программы.
