Митрополит Луганский и Алчевский Митрофан (Юрчук) рассказал ЛуганскИнформЦентру о буднях епархии в дни войны и мира.
- Как наша епархия пережила боевые действия лета-осени?
- Конечно, военные действия изменили нормальное течение епархиальной жизни, потому что были обстрелы города, опасность для жизни людей. Многие уехали - кто в Россию, кто на Украину. Некоторые храмы города и территории епархии остались без богослужения, потому что было небезопасно, а некоторые храмы находились в эпицентрах обстрелов. Но стоит отдать должное тем настоятелям, тем священникам, которые остались со своей паствой, несмотря на опасность. Совершали молитвы, люди приходили на богослужения. Я думаю, это во многом помогло людям выжить в это нелегкое время. Был духовный стержень, была вера, надежда, что война когда-то закончится, и можно будет вернуться к нормальной жизни.
- Какие были потери, насколько пострадали наши церкви?
- Во время военных действий, к сожалению, пострадали некоторые храмы. Слава Богу, что не подверглись полному разрушению. Ведь, как я знаю, в Донецкой, Горловской епархиях и даже в нашей соседней Ровеньковской епархии были случаи полного разрушения храмов. В нашей же даже в тех местах, где были сильные обстрелы, храмы остались целыми, но с повреждениями. Их, к счастью, со временем можно будет восстановить и навести порядок.
Самая тяжелая утрата в это время - гибель отца Владимира (клирик Георгиевского храма протоиерей Владимир (Креслянский) – примечание ЛуганскИнформЦентра), который во время обстрела был тяжело ранен и погиб. У него осталась большая семья, он ее вовремя вывез в Оренбургскую область. Мы постоянно молимся, возносим молитвы о нем, а также за всех погибших.
В целом жизнь епархиальная продолжалась, правда, не в тех масштабах, как до войны. Сегодня мы возвращаемся к мирной жизни, восстанавливаем то, что как-то затормозилось в то время, и надеемся, что мир восстановится. На данный момент возобновились служения и во всех городских храмах, и на территории всей епархии. Надеемся, что далее приходская жизнь будет укрепляться.
- Как епархия относится к тем священникам, которые выехали, оставив паству? Есть какие-то дисциплинарные вопросы?
- Еще перед началом военных действий, когда уже мы видели, что здесь будет очень сложно, я издал соответствующий указ, согласно которому те священники, кто без моего благословения, самовольно оставили свои приходы и уехали, должны быть подвержены запрещению в богослужении. К сожалению, такие случаи были. Некоторые священники без моего благословения уехали, покинув свою паству, храмы остались закрыты, без молитвы. Но люди и в этих храмах собирались, читали акафисты, молились, как умели. Конечно, пастырь в это трудное время должен быть со своей паствой. С другой стороны, я понимаю, что нужно было вывезти семью из-за угрозы жизни. Тем, кто обращался ко мне с такой просьбой, я давал благословение - вывезти семью и вернуться обратно для продолжения служения. Некоторые не вернулись, поэтому были подвержены запрещению. Сегодня они уже просятся назад, рассказывают об обстоятельствах, которые их вынудили поступить таким образом. Смотрим по обстоятельствам . С некоторых снимаем запрещение, с некоторых нет. Еще раз повторю, что в такое трудное время священник должен оставаться со своей паствой.
- Какова на сегодня ситуация с постоянной агрессией "филаретовцев"? Каков ваш прогноз по противостоянию с раскольниками?
- Сегодня трудно делать какие-то прогнозы. Действительно, раскольники, так называемый "Киевский патриархат", который не признан в православном мире, ведет себя по отношению к нашей Церкви агрессивно. В создавшейся сейчас политической ситуации они пытаются диктовать свои условия. Они постоянно нас подбивают к тому, чтобы мы пошли на какие-то соглашения с "Киевским патриархатом".
Но главная цель у них, чтобы их признали, чтобы мы влились в их структуру и оказались такими же раскольниками, как и они. Для нас это неприемлемо. Они это понимают и, видя, что в канонических рамках ничего сделать не могут, идут на агрессивные меры. У них есть официальные заявления, что они против захватов храмов, против насилия, но, тем не менее, это происходит. Есть конкретные примеры и факты. Блаженнейший Митрополит Онуфрий (Предстоятель Украинской Православной Церкви Московского Патриархата – примечание ЛуганскИнформЦентра) обращался к президенту Украины с письмом о том, что происходит в Ровенской, Волынской, Сумской областях и что такое поведение недопустимо.
Поведение "Киевского патриархата" не способствует объединению церквей, а это прямая дорога к межконфессиональному конфликту. Боюсь, даже к межконфессиональной войне. Они же паству втягивают в свои планы, и, конечно, это добром не закончится. Нужно, чтобы война прекратилась, чтобы люди могли свободно молиться, трудиться.
- Как руководство Украинской Православной Церкви Московского Патриархата противостоит давлению в Киеве?
- Очень правильную позицию избрал Блаженнейший Митрополит Онуфрий, который показывает пример, как нужно молиться. Он говорит, что дело церкви – молиться, а те, кто применяет силу, - люди не церковные, потому что в церкви не может быть насилия, давления, использования силовых методов в разрешении проблем. Поэтому Блаженнейший часто посещает епархию, общается с людьми. Люди чувствуют силу его молитвы, его благословения.
Как бы "филаретовцы" нн хотели представить картину массового перехода наших приходов в "Киевский патриархат", такого не будет. Некоторые приходы они захватили, некоторые добровольно перешли, но эти переходы единичные, массовыми их назвать нельзя. Несмотря на сильное давление, люди все-таки остаются в канонической церкви.
- Недавно министр образования, науки, культуры и религии Леся Лаптева выступила с идеей продвижения основ богословия в систему светского образования? Как Церковь готова сотрудничать с Республикой в этом направлении?
- Это уже вопрос не новый. Церковь давно постоянно говорила о том, что необходимо ввести преподавание религиозных дисциплин в общеобразовательных школах. Это и христианская этика, и библейская история. Однако такой подход по тем или иным причинам тормозился, и до сих пор этот вопрос на Украине не разрешен ни на законодательном, ни на юридическом уровнях. То, что предлагается здесь, мы воспринимаем положительно.
Сейчас стоит вопрос в преподавателях. Необходимо, чтобы они были людьми духовными, чтобы не просто учили студентов и школьников, но и показывали пример духовной жизни во Христе.
Как можно сочетать науку и веру? Ведь раньше считалось, что наука и вера не совместимы. Это наследие атеистического воспитания. Когда мы говорили, что молодежь нужно приобщать к вере, рассказывать в школах о вере, этот вопрос не решался. А всевозможные секты распространяли свое влияние, имея материальную базу, открывали свои школы и промывали мозги. Работали с населением, проповедовали. Мы мало уделяли внимания просвещению людей, это наша недоработка. Служения в храмах мы совершали, а миссионерская деятельность была слаба. До войны мы пытались что-то делать, создали отдел по духовному образованию, чтобы вступать в контакт с учебными заведениями и здесь в городе, и в области. А вот сейчас нам предоставляется возможность более активно этим заниматься.
- Расскажите об основной концепции такого образования.
- На базе философского факультета в Далевском университете есть возможность тем, кто закончил духовные школы, семинарию, академию, поступать в магистратуру и получать ученую степень.
Соответственно, священнослужители получат дипломы, которые дадут право преподавать в светских учебных заведениях. Тем самым мы получаем светских преподавателей с духовной базой. Сейчас набираем группу представителей духовенства, которые будут обучаться в ближайшее время. Важно, что тут может образоваться и обратный процесс, когда светские учителя смогут поступать в духовные заведения.
