О недавно представленном в Луганске романе писателя Екатерины Блынской «Все, во что мы верим» ЛуганскИнформЦентру рассказывает культуролог, доцент кафедры философии, истории и педагогики Луганского государственного аграрного университета, кандидат философских наук, литературный критик Нина Ищенко.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
В 2025 году в серии «Военная проза XXI века» издательства «Яуза» вышла книга Екатерины Блынской об оккупации Украиной Курской области летом 2024 года.
Главная героиня, московская писательница Ника, после смерти матери поселяется в ее старом доме в селе Надеждино — в курском приграничье. Ника здесь росла, воспитывалась, встретила свою первую любовь и настоящих друзей. Все эти воспоминания оживают 20 лет спустя и получают продолжение в самые драматичные моменты новой войны.
Книга ощутимо разделена на две части, переход между которыми сначала почти незаметен, но к концу возникает впечатление, что перед нами другое произведение.
Первая часть — это реалистический роман-мелодрама. Пожилая женщина, взрослый сын которой работает врачом и не живет с ней, ищет смысл в отношениях. В деревне в курском приграничье разыгрываются роли классического любовного треугольника с элементами саморефлексии, чередующейся самооправданиями и самообвинениями в мучительных попытках найти какой-то смысл в любви, выбрать из двух мужчин, починить поломанное и на этом успокоиться.
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
Вторая часть — шпионский боевик, игры украинской и русской разведок, СБУ против ГРУ, шпионские сети, охватывающие Киев, Луганск, Курск, Москву, Сирию и другие горячие точки. Все главные герои первой мелодраматической части имеют вторую личность. Это спецагенты, выполняющие боевые задания на территории врага. Нелюбимая невестка оказывается украинской шпионкой, бросивший героиню 20 лет назад отец ее сына — русским разведчиком, сама она, замученная жизнью и отношениями, вдруг предстает перед читателями и собственным сыном настоящим бойцом под прикрытием: «Там мама в Осетии, еще с фотоаппаратом и такая молоденькая, мама в Сирии, мама в Ливии, мама в Иордании. Мама на Украине, среди развалин городов, то есть… бывших городов. Это пока он рос. Мама в форме. В бронике. В каске. Непривычная такая мама. Мама на официальном фото. С нашивками».
Украинская оккупация проявляет все эти невидимые связи.
ГЕРОИЗМ КАК ПРИКРЫТИЕ
Вот как описывает Блынская бои за маленькие населенные пункты Курской области: «Ранее освобожденные „населенники“ нещадно выжигались и выбивались хохляцкими дронами, РС3О и САУ. Тихонько, но планомерно уничтожалась инфраструктура поселков, сел, деревень. Тихий пал шел по сухой траве, принося страшные бедствия, которые еще не все пришли до конца на курскую землю».
В то же время автор не боится сказать, что героизм одних — это прикрытие для некомпетентности и коррумпированности других.
Вот каким видит курское приграничье и бетонные ограждения — «зубы дракона» — героический разведчик накануне оккупации Курской области ВСУ: «Это была прямая дорога сюда, в Надеждино, и, что интересно, в одном месте между зубьями явно видна была прореха и ров, засыпанный щебнем на таком расстоянии, чтобы свободно прошла нетяжелая техника. Никита подошел к ограждениям и толкнул ногой один зуб. Зуб упал. Никита толкнул второй зуб, и он тоже упал. Непечатное слово слетело с губ Никиты. Он принялся опрокидывать зубья, и они все оказались пустотелыми. Легкими. Никита еще постоял, растерянно глядя на полосу этих зубьев, уходящую в сторону кордона. Вопросов было больше, чем ответов».
Чтобы выяснить имена предателей, герои совершают невиданные подвиги по обе стороны границы, хотя более полезным был бы финансовый анализ бюрократических документов областной администрации. К сожалению, эту линию автор не стала развивать.
КУЛЬМИНАЦИЯ РОМАНА
На пограничной речке Курской области разыгрывается кульминация романа: сходятся все линии, встречаются все герои. Сын Ники Олег должен выбрать между любимой и матерью, жизнью и Родиной, так как попал в плен и стал под «жовто-блакытный флаг»: «Олег бы стал одним из них, если б не был сыном своей матери и не читал бы русскую классику».
Тут сошлись культурный код и советское воспитание бабушки. Отчасти мамы, когда она была с ним. А уж та не давала ему шланговать. Свято повторяемая мантра. Когда он не хотел идти в школу твердить «Бородино». А потом в окопе, вместе с врагом, говорящим с ним на одном языке, он читал «Бородино», как молитву — вместо молитвы…
«Когда в товарищах согласья нет…», — читал он… — «Роняет лес багряный свой убор…».
Вот такие были у него живые помощи. И такой был «Да воскреснет Бог».
ДУХОВНЫЙ ИСТОЧНИК
Русская классическая литература уже 200 лет является духовным источником, питающим и наших воинов на фронте, и тех, кто ждет их в тылу, и бойцов невидимого фронта. Писательница также использует русскую поэзию как магический талисман.
Соединение двух жанров, на мой взгляд, не пошло на пользу роману. Игра на различии жанров очень сложна, и смешение сеттингов, если оно получается, порождает шедевры, а если не получается, вызывает недоумение. В книге Блынской эта высота не взята. Тем не менее книга начала свой путь к читателю. Она будет интересна тем, кто хочет за повседневным подвигом людей, живущих в оккупации, увидеть смысл исторических событий наших дней.
