О том, что такое мужество, почему на войне нельзя поддаваться ненависти и почему важно научить детей человечности, в интервью ЛуганскИнформЦентру рассказывает подполковник в отставке, кандидат экономических наук, в прошлом — руководитель «Крымпатриотцентра», Герой России Дмитрий Полковников.
РАБОТА С ДЕТЬМИ
— Что для вас было самым необычным, когда вы работали в кадетском корпусе?
— Я тогда отдалился немножко от работы с подростками. А здесь меня поразила их честность, прямота, заинтересованность. Работа с детьми оттаивает душу и заставляет другими глазами посмотреть на мир. Вообще, это очень интересная работа.
— Почему вы учили детей чистить картошку и купаться в одежде?
— «Крымпатриотцентр» я сегодня уже не возглавляю. Да, мы открывали кружки, проводили полевые сборы, вовлекали ребят в нашу военно-спортивную игру, потому что все, что мы делали, делали в игровом плане. Особенно мне было интересно, когда мы детей учили чистить картошку и элементарно выживать в условиях природы. Многие не умели ни костер развести, ни убрать за собой постель. Самое для них главное было — подурачиться вместе со взрослыми. В частности, купание в одежде в море — для них это вообще был пик.
— Расскажите историю про двух девочек и флаги.
— Да, у нас была гроза в Крыму. Ночью две девчонки вместо того, чтобы спасать личные вещи, бросились спасать флаги. Эта история показательна.
Мы стараемся донести до детей уважение к нашим государственным символам, уважение к знамени Победы, и это дает свои корни. Наверное, здесь не столько наша заслуга, сколько то, что любовь к этому передается из поколения в поколение с молоком матери. Мы просто немножко расставляем акценты. Дети сами по себе патриотичны, потому что они растут на этой земле.
— Ошибались ли вы в детях? Был ли случай, когда вы не ожидали, а они смогли?
— В детях ошибаться — не знаю, мне, наверное, так не приходилось. Надо с надеждой к ним и верой относиться — тогда и не будешь ожидать от них ничего негативного. Вот пример: мы проводили сборы, нужно было спуститься с высоты десять метров по скале. Там 22 человека, больше половины с первого раза не смогли. Мы и личным примером, и с помощью инструктора показывали, рассказывали: «Ребята, все безопасно, тут страховка, все». Надо просто себя перешагнуть. Два мальчишки у нас не смогли себя преодолеть. Но в течение недели мы все показывали, рассказывали, и к концу сборов оба парня спустились. Не то чтобы я не ожидал от них этого, но самое главное — они себя смогли преодолеть. Вот это самое ценное. Ведь что такое мужество? Мужество — это умение преодолеть себя.
ТРУДНЫЕ ПОДРОСТКИ
— Как вы работали с подростками, которые состоят на учете в комиссии по делам несовершеннолетних?
— В каждый заезд мы брали по пять таких детей, с ними пребывал сотрудник полиции. В конце смены у нас только один случай был, когда мальчик наотрез отказался: «Я не буду выполнять требования, вы тут никто, звать никак». Я ему сказал: «Вот тебе пять минут, ты принимаешь решение: либо ты остаешься, либо я тебя отправляю назад». Когда он понял, что я не шучу, сначала ерепенился. Я говорю: «Твое время ушло». Все. Я его собрал. Приехали сотрудники полиции, забрали. Он потом просился, я его не взял. А остальные ребята, которые проходили сборы, первый день хорохорятся-хорохорятся, потом вливаются и становятся такими же нормальными подростками, как и все остальные.
— Что дают таким детям такие сборы?
Сотрудники полиции говорили, что нам надо чаще проводить такие сборы. Когда дети попадают под надзор, они уже становятся какими-то асоциальными элементами, в них кто-то пальцем тыкает, кто-то укоряет. А здесь они наравне со всеми. Им нужно давать шанс. И такие парни, как правило, впоследствии становятся нормальными лидерами, командирами. Самое главное — дать человеку возможность раскрыться.
— Что вы чувствуете к детям, которые растут без отцов?
— Мне очень жаль тех ребят, которые растут в неполных семьях, потому что каждому мальчишке, да и девчонкам тоже, отцы очень нужны. Поэтому я сожалею. И сколько работал, чем могли, хоть какую-то капельку теплоты им дать — мы старались это всегда сделать.
ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ КАК ГЛАВНОЕ
— Как дети реагируют, когда вы рассказываете про Родину?
— Дети, как правило, никогда не задают вопросов. Видно, что простые слова очень быстро доходят до них.
— Расскажите о поездке в Керченский реабилитационный центр.
— Керченский реабилитационный центр — это отдельная история. Там ребята вообще с очень сложной судьбой. С ними, с одной стороны, интересно, с другой стороны, надо сначала завоевать доверие, а потом уже вести беседы. Но так как у них переменный состав, мы приезжали и уезжали — такого близкого контакта не выстраивалось.
— А что вам запомнилось в Алчевском кадетском корпусе?
— Алчевский корпус мне до сих пор на душу лег. Мы с начальником корпуса до сих пор дружим. Там ребята все пострадали от войны. И они такие же заряженные, как и весь коллектив. Там собрались; они друг другу нужны. Таких вопросов, на которые я не смог бы ответить, не было, потому что я всегда стараюсь отвечать по-честному. Как у меня на душе, на сердце, так я и отвечаю.
— Кого вы хотите воспитать — защитников или просто хороших людей?
— Я никогда не считал, что готовлю поколение защитников или «незащитников». Моя задача — чтобы они выросли настоящими людьми. Мы больше про добро и зло. Защищать Родину можно по-разному: кто-то пером, кто-то автоматом. У каждого своя задача, и каждый на своем месте. Самое главное — чтобы они имели нормальные ориентиры в жизни и понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Главное — чтобы он был человеком. Чтобы умел оценить и ласку, и доброту, и сам давал добро и тепло окружающим.
— Что вы хотите передать детям из Донбасса, которые выросли во время войны?
— Что мы можем передать детям, которые выросли на Донбассе во время войны? Самое главное — мы должны показать надежду и то, что мы рядом, мы вместе, мы друг друга любим, уважаем. Еще раз говорю: самое главное — быть человеком. Во время войны это становится очень сложно. Единственное, чего бы я хотел, чтобы дети от меня взяли, — это человечность. Может, мне самому ее не хватает, но не мне решать.
***
Читайте нас в MAX.
