О молитве как единственной опоре там, где рушатся все человеческие надежды. О том, что вера в подвале под обстрелами — это не добровольный подвиг, а безальтернативная необходимость. И о том, что настоящее чудо не приходит громом с небес, а оказывается свежим помидором, принесенным прихожанкой в разбомбленный город. Об этом и о многом другом в интервью ЛуганскИнформЦентру в дни Великого поста рассказывает митрополит Северодонецкий и Старобельский Никодим.
БЛОКПОСТЫ, КРЕСТЫ И ИИСУСОВА МОЛИТВА
— Владыка, вы как-то обмолвились фразой: «На обоих блокпостах враждующих сторон я видел крест и иконы». Как священнику не сойти с ума от этого зрелища? Где найти ту точку опоры, глядя на то, как православные убивают православных?
— С 2014 года территория Северодонецкой епархии была разделена линией боевого соприкосновения. Когда я или викарный архиерей епископ (сейчас — архиепископ) Иринарх посещали приходы в Стаханове, Кировске, Первомайске, Брянке и других селениях на территории, подконтрольной ЛНР, каждый раз приходилось пересекать блокпосты, границу, и на блокпостах обеих сторон я видел крест и иконы. При этом одни православные убивали других православных.
На вопрос «Как не сойти с ума?» отвечу так. Нужно стараться всю свою жизнь отдавать в руки Божии. Все делать с молитвой. Совершать путешествие в том числе. Из своей жизни могу сказать: в дороге стараюсь читать псалтирь, если нет возможности — молиться по четкам. Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» — очень краткая, простая, но имеет огромную силу. Пользуясь случаем, рекомендую всем православным христианам как можно чаще молиться этим молитвословием.
— Вы рисковали жизнью, объезжая приходы по минным полям. Ради чего? Ведь люди, оставшиеся по ту сторону фронта, формально уже не были вашей «отчетностью», но вы ехали к ним. Что вы чувствовали, когда, спустя годы, снова встречали эти глаза?
— Когда мне приходилось с огромными трудностями добираться в другую часть епархии, разделенную линией фронта, — это была особая радость встречи с прихожанами храмов, которые очень переживали и молились за нас, чтобы мы благополучно добрались. И когда мы совершали богослужения, люди приходили в большом количестве, храмы были переполнены. Люди подходили, прося молитв о своих различных нуждах и печалях.
Эти глаза людей — паствы нашей Северодонецкой епархии — глаза родные, близкие и наполнены любовью. Как в 2013-м, 2014-м, так и по сегодняшний день прихожане храмов Первомайского и Стахановского благочиннических церковных округов стараются всегда присутствовать и молиться за архиерейскими богослужениями на их приходах. Более того, если такое богослужение не на их родном приходе — они совершают, можно сказать, паломничество к храму, где планируется совершение соборного богослужения. И затем все вместе, в мире и радости, мы возносим Богу свои молитвы.
ПОДВАЛ СОБОРА: «ПОМНИ ПОСЛЕДНЯЯ СВОЯ»
— Вы жили в подвале собора три с половиной месяца. Спали в подрясниках, потому что не знали, проснетесь ли утром. О чем человек молится в свой последний вечер, когда не уверен будет ли у него утро?
— Когда в марте 2022 года бои начались уже в Северодонецке, в городе еще оставались жители, хотя большинство, конечно, уехали. Кто-то прятался в подвалах многоквартирных домов, а кто-то спасался от бомбежек в нашем кафедральном соборе в честь Рождества Христова. В то время уже не было ни тепла, ни электричества, ни воды, ни связи… В подвале жили при свечах. С одной стороны, можно сказать, было состояние, будто ночь не прекращается — всегда темно, сыро… Думаю, дальше не стоит продолжать описывать.
Хотя, с другой стороны, было и много свободного времени — между богослужениями, подготовкой к ним и организацией трапезы. Это «свободное время» проводили в чтении книг, а затем в обсуждении новой информации, которую черпали из литературы. В тот период я читал книги Священного Писания, перечитал часть трудов и сочинений святителя Игнатия Брянчанинова. Иисус, сын Сирахов, наставляет: «Помни последняя своя и вовек не согрешишь». Памятование о смерти и грядущем мздовоздаянии должно служить для человека постоянным предостережением от греховных увлечений.
В текстах вечерних молитв мы читаем в одном из молитвословий преподобного Макария Великого: «Боже вечный и Царю всякаго создания, сподобивый мя даже в час сей доспети, прости ми грехи, яже сотворих в сей день делом, словом и помышлением, и очисти, Господи, смиренную мою душу от всякия скверны плоти и духа…». Поэтому, конечно, молились о прощении грехов, вольных или невольных, которые каждый из нас совершает по человеческой слабости.
— Вы сказали, что это был ваш самый строгий пост и самый аскетический опыт. Но ведь аскеза — это обычно добровольный подвиг. А здесь-то выбора не было.
— Для того чтобы добровольно уйти в затвор, спуститься в подвал или принять еще какие-то аскетические подвиги, человеку, наверное, потребуется немало времени, внутренних сил и средств. Пока человек сам с собой будет «договариваться» или настраиваться на это, скорее всего, само испытание или подвиг может не успеть наступить. Современному человеку сложно самостоятельно добровольно взять на себя аскетизм. Наоборот, на практике чаще встречается такое, что люди — верующие, прихожане храмов — просят послабление на пост. В частности, на гастрономическую составляющую поста. Это уже больше индивидуально.
Однажды общаясь с одним духовно опытным старцем, я говорил, что раньше подвижники сами уходили в затвор, возлагали на себя особые подвиги, а нам Господь создал такие условия, что нам пришлось жить в таких обстоятельствах — взять на себя такой подвиг. На что он мне ответил: человек, который добровольно берет на себя подвиги затвора или другие, он прежде к этому готовится, испытывает себя — сможет ли он понести такой подвиг. А когда Господь посылает человеку испытания без его воли, и такой человек безропотно принимает их и с терпением, с благодарностью Господу переносит их, то этот подвиг выше в очах Божиих.
Надеемся на милосердие Божие, уповая, что Господь примет наш небольшой подвиг.
ПРОСФОРЫ И ПОСЛУШАНИЕ: АРХИЕРЕЙ В БЫТУ
— Вы пекли просфоры сами. Месили тесто и чувствовали себя «простым послушником». В миру мы привыкли, что архиерей — это высокая должность. Война мгновенно сносит все чины и регалии. Кем вы себя ощущали в те моменты?
— Как вы сказали, в миру принято считать, что архиерей — это высокая должность. Архиерей — это не просто должность, а особое призвание, глубокое духовное служение, возложенное на человека Церковью. Это человек, поставленный Богом для управления стадом Христовым, для хранения чистоты веры и благочестия, для рукоположения священнослужителей и для окормления паствы словом истины.
Однако сейчас на ум приходят слова нашего учителя и владыки почившего митрополита Луганского и Алчевского Митрофана. В одной из частных бесед он делился, что в вышеуказанном величии архиерей зачастую предстает лишь в моментах совершения богослужений. А в жизни, в быту, архиерею приходится заниматься совершенно разных направленностей делами. Хозяйственные вопросы, ремонты и реставрации храмов и храмовых помещений, бытовые и коммунальные составляющие — это если вкратце обобщить направленность занятий.
Возвращаясь к выпечке просфор. Будучи студентом духовной семинарии, я иногда ходил на Лаврскую просфорню, где вместе с братией монастыря выпекали просфоры. Когда наступили военные действия в Северодонецке в 2022 году, просфорницы нашего прихода выехали в эвакуацию. Просфоры заканчивались, а для того, чтобы совершать литургию, они нужны. Здесь мне и пришлось вспомнить студенческие годы и печь просфоры для совершения евхаристии.
ПРИВЫКАНИЕ К СМЕРТИ И ДУХОВНАЯ БРАНЬ
— Вы говорите, что люди в подвале сначала молились все, а потом «расслабились»… Это удивительное наблюдение. Человек быстро привыкает даже к мирскому аду. Как пастырю бороться не с бунтом, а с этим страшным привыканием к смерти вокруг?
— В духовной жизни так бывает, к сожалению. Человек всегда молился, постился, исповедовался, причащался, на службу как на крыльях летел. А потом наступает полное опустошение, все в тягость, равнодушие ко всему. И такое состояние очень опасно для человека и для его духовного совершенствования. Так случалось и в 2014 году, и в 2022-м. Когда, казалось бы, все люди, как когда-то в Константинополе или в других примерах из церковной истории, должны стараться идти в храмы Божии, каяться и просить помощи у Бога — наоборот люди начинают пытаться сами себе спасение или безопасность устроить.
Для назидания здесь приведу слова святителя Игнатия Брянчанинова. Он говорит, что по причине своего повреждения и омрачения грехом душа человека совращается непрестанно в стороны: то в рассеянность, то в мечтательность, то в тщеславие или самолюбие. Лекарствием же для души будет молитвенное правило. Оно направляет правильно и свято душу, научает ее поклоняться Богу Духом и Истиною. Как писал классик: сердце человека есть поле битвы диавола с Богом. И только от человека зависит, кто в ней одержит победу.
— Вы как-то рассказали историю женщины, у которой на глазах убили мужа, и вы давали ей таблетки, чтобы сбить давление. В семинариях не учат накладывать жгут на душу. Где вы научились этой экстренной пастырской реанимации?
— В семинариях, в духовных школах воспитанников и студентов много чему учат! В период несения службы священнослужителю, помимо прямых обязанностей, приходится исполнять целый ряд профессий, призваний и служб: и строительных, и административных, и образовательных, и медицинских, и различных хозяйственных… Все нужно уметь и успевать. Неоднократно испытывал на себе радость и благодарение Богу, когда видел, что ты кому-то подарил надежду и умиротворение. Когда люди видят и знают, что в их храме совершается богослужение, за них молятся, священник живет вместе с ними, терпит лишения, это вселяет надежду и спокойствие в сердца и души людей.
Настоящий пастырь должен быть со своей паствой не только в дни благоденствия и благополучия, но и в тяжелые дни испытаний, чтобы, когда предстанет перед Богом, дать добрый ответ Господу: это я и паства, которую Ты мне дал.
— Главная задача сегодня — сохранить приход как общину. Что такое сегодня «приход» у линии фронта?
— Важно понимать, что такие приходские общины, которые находятся близ линии фронта — это не формальные структуры, а живой, постоянно меняющийся организм. Паства вместе со своим священником собирается для совместной молитвы, памятуя слова Спасителя: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Верующие имеют возможность постоянного живого общения с Церковью, имеют возможность по потребностям приступать к таинствам церковным и обрядам. Действительно, после активного периода боевых действий большая часть населения городов и сел выехали в эвакуацию, потому и численность приходских общин стала гораздо меньшей. А что касается храмов — в понимании храмовых зданий — значительная часть их получила масштабные повреждения. Те же, что уцелели, остались видимыми свидетелями происходящей войны, с увечьями и ранами.
Наши священнослужители на своих местах, потому жизнь общин идет своим порядком, согласно уставу. Естественно, здесь больше уязвимых категорий людей, пострадавших вследствие военных действий. И вот для таких людей Церковь становится тем институтом, который поможет, поддержит, подскажет.
ЧУДО И ПРОМЫСЕЛ: «СЛАВА БОГУ ЗА ВСЕ»
— Вы прошли через ад, видели смерть в упор, кормили голодных. За все это время был ли момент, когда вы почувствовали, что Господь особенно близко? И был ли момент абсолютного, космического одиночества, когда казалось, что небеса молчат?
— Нужно сказать, что ад мы не проходили, надеемся на милость Божию, что и не будем проходить. А отвечая на ваш вопрос, скажу кратко. Я делал так, как должен был делать. Как человек, как монах, как священник, как архиерей.
Конечно же, мы ежедневно ощущали милость Божию через различных людей. Господь всегда рядом там, где особенно трудно и тяжело. Главное — не роптать, а довериться Богу. Одно из таких обстоятельств случилось в нашей жизни. Был май (22-го года), трапезничая, мы начали рассуждать, что уже, наверное, есть свежие огурцы и помидоры… и в тот же день прихожанка нашего собора, которая живет в городе, принесла нам один свежий помидор, два огурца и две редиски. Этим Господь показал нам, что Он рядом, знает и слышит наши нужды и желания.
— Мир восстанавливается медленно. В душах людей — та же картина. Что сегодня для вас, как для пастыря, является главным «чудом»? В чем вы видите промысел Божий сейчас, когда вокруг еще так много боли?
— Мир в Новом Завете, как и в Ветхом, рассматривается как дар Божией любви.
Войны сопровождали всю историю человечества после грехопадения и, по слову Евангелия, будут сопровождать ее и далее: «Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть». Война является физическим проявлением скрытого духовного недуга человечества — братоубийственной ненависти. Поврежденный грехом человек оказался вовлечен в стихию этой брани. Война есть зло. Причина его, как и зла в человеке вообще — греховное злоупотребление богоданной свободой. Людям необходимо более ответственно распоряжаться своей свободой.
Что сегодня для меня является главным «чудом»? Этот вопрос, наверное, один из самых сложных, и одновременно он ведет нас к сути служения и веры. В мире, поглощенном конфликтами, пораженном страданиями и жертвами, чудо перестает быть чем-то из ряда вон выходящим. Чудо сегодня — это тихий, но неуклонный свет любви, доброты и милосердия, который мерцает в сердцах людей, несмотря на тьму. Это способность к состраданию, проявленная в самом неожиданном месте в трудный момент. Я вижу его в тех, кто, потеряв все или многое, находит в себе силы служить другим, кто, пережив горе, становится утешением для тех, кто еще не вышел из него.
Что касается Промысла Божия, он очень часто не понятен для нас тогда, когда мы переживаем особенно испытания и трудности — то, что нам неприятно. И только нужно прожить какой-то период времени, чтобы понять, почему Господь именно так, а не иначе поступил в твоей жизни. Поэтому, взирая на все происходящее вокруг нас, мы только со временем сможем понять: для чего и зачем нам были посланы такие страшные и тяжелые испытания.
ОБРАЩЕНИЕ К МИРЯНАМ: «МУЖАЙТЕСЬ»
— Если бы у вас была возможность обратиться ко всем нам — мирянам, которые живут в тишине и сытости, которые читают сводки с фронта как фон, что бы вы сказали?
— Через Священное Писание Нового Завета Господь Спаситель обращается к каждому своему последователю: «…в мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир». Наш Учитель победил врага — диавола, то не должно уже и нам скорбеть ученикам Иисуса Христа. Через наше всецелое упование на Творца Он подаст нам силы преодолевать те испытания, которые случаются в жизни.
Когда в жизни возникают трудности, всегда стараюсь вспоминать житие святителя Иоанна Златоуста. Его жизнь была переполнена испытаниями и трудностями, но он всегда за все был благодарен Господу. И в конце своей жизни, когда он больной и обессиленный, добирался к новому месту ссылки посреди холодной зимы, произнес последние слова: «Слава Богу за все». Вот для нас урок. Невзирая на горечь печальных или сложных обстоятельств, невзирая на эйфорию и эмоции успешных для нас мгновений, мы должны произносить «Слава Богу за все»!
Господь говорит нам: «Мужайтесь!». Он ждет нас, когда мы попросим Его всесильной помощи. Обращайтесь к Богу! Просите его помощи и всегда благодарите, за все, даже когда на первый взгляд, по-человечески, это кажется не совсем логичным!
Всем мира, радости и взаимопонимания!
***
Читайте нас в МАХ.
