О том, как пацифист стал добровольцем, почему фронтовая «отключка эмоций» помогла выжить и как музыка вернула к жизни троих демобилизованных бойцов, в Международный день молодежи ЛуганскИнформЦентру рассказывает ветеран СВО, актер Луганского академического русского драматического театра имени Павла Луспекаева, лектор Российского общества «Знание» и лидер музыкальной группы «Душа 181» Артем Демянчук.
БОЕВОЙ ПУТЬ И ВОЗВРАЩЕНИЕ К МИРНОЙ ЖИЗНИ
— Артем, вы актер театра Луспекаева, учились в главном творческом вузе Донбасса. При этом вы ветеран СВО, младший сержант 2-го Армейского корпуса Народной милиции ЛНР. Как оказались на фронте?
— Ничего в этом особенного не вижу. Меня, да и я уверен, многих, когда воспитывали — часто говорили: «Что значит „хочу-не хочу“, есть такое слово „надо!“». Вот, по сути, и у меня так вышло. Нас созвали на общее собрание, на котором мы и решали, кто поедет, я был одним из тех, кто вызвался. Тут же был вопрос скорее не профессии и желания, а просто так нужно было, в нас нуждались. Точно могу сказать, что творческая натура помогла мне даже. Во-первых, это гибкость мышления, умение мыслить в том числе нестандартно. А во-вторых — я часто абстрагировался и вымещал эмоции в стихи. Да и вообще актер — это не просто человек, который учит много текста и кривляется на сцене или на камеру — это в первую очередь разносторонне развитый человек, а это не может не быть плюсом в любом месте.
— Как-то вы обмолвились: «Я по жизни пацифист». Что заставило вас пойти добровольцем, несмотря на это?
— Я же говорю — так нужно было. У меня не было предписания явиться при мобилизации, поэтому я ходил на работу. Но когда мне сказали, что во мне нуждаются — бегать и прятаться я был не готов. Это гражданский долг. С моим же «пацифизмом» случилась вот такая история.
Ехали мы как-то на загрузку снарядов, а мне позвонили и сообщили, что мой коллега, с которым я призывался из театра, погиб. По дороге мы заезжали за водой в магазин, где я купил маркер, которым я потом написал на ракете РСЗО «Град»: «Нацистам за Тримпольца, юриста театра имени Луспекаева» и подписался позывным «Артист». Я не мог никак повлиять на случившееся, не мог ничем никому помочь, но эмоции внутри меня легли в такие простые, легкие, но глубокие строки стихотворения и в надпись на снаряде. Такой творческий способ высказаться.
— Вас демобилизовали в числе первых студентов в соответствии с Указом Президента России. Каково это — вернуться к мирной жизни после того, как «отключились эмоции» и ты просто «шел вперед»?
— Не сказал бы, что я уволен одним из первых. Да, мои документы были поданы сразу, но я к тому времени уже помогал штабу. А после выхода Указа Президента одной из основных задач стала помощь в демобилизации студентов. Это вообще довольно интересная история. Я в творчестве очень люблю цикличность, мне кажется, это часть жизни нашей, много где это можно встретить. И на службе так вышло, что в первую неделю службы собирали данные на студентов, кто, откуда, курс и прочее. Тогда я решил проявить инициативу и сам собрал список, чем очень помог. Ну, а в последние дни службы и даже после службы я продолжил эту работу. То есть после дембеля я еще неделю где-то мотался по вузам Республики и в штаб, помогая с документами для увольнения со службы.
— Вы награждены медалями «За ратную доблесть» и «За верность долгу» от «Боевого братства». За что именно вас наградили? Что для вас значат эти награды?
— Если честно, я не знаю, за что. Я не геройствовал, но и не отлынивал, конечно. До сих пор считаю, что вояка из меня так себе, но на службе я старался быть максимально полезным. За все время службы не было ни одной поставленной задачи, которую я не смог бы выполнить, хотя, мне кажется, что это мне повезло. Выделить что-то одно или два каких-то события я не могу. Просто честно нес службу. Я не знаю, как я попал в списки на награждение от «Боевого братства». Медалью «За верность долгу» меня наградила моя воинская часть где-то спустя пару месяцев после дембеля. Очень часто я до сих пор задаюсь вопросом: «А все ли я правильно сделал?» Так вот мои награды — это некий ответ: «Да, все правильно, ты молодец».
— Позывной «Артист» вам дали в войсках, как вы это восприняли?
— Позывной «Артист» получил в первый же день знакомства, когда я сказал, что я актер театра. Это привязалось, и я даже не пытался сопротивляться. В четвертой бригаде очень многие не знали, кто я, как я выгляжу, но что есть такой «Артист с танкового» — знали многие. Я больше скажу, на гражданке уже, общаясь с людьми о службе, я часто слышу «А, так это ты?!»
МУЗЫКА КАК ИНСТРУМЕНТ ВОЗВРАЩЕНИЯ
— Вы лидер группы «Душа 181». История коллектива началась на встрече проекта «Спасибо, братцы!». Расскажите, как это было? Что за группа, какую музыку исполняете?
— Да, верно. Мы сидели все вместе, общались, обсуждали что-то, пока ждали остальных. И в какой-то момент Даниил Степанков, который и проводил мероприятие, сказал, что в зале есть человек, который хотел бы создать свою музыкальную группу. И странным стечением обстоятельств, судьбой, не знаю как, оказывается, что мы сидим с Игорем, который хотел создать группу, на соседних стульях. После встречи мы пообщались быстро и сошлись на том, что мы должны что-то попробовать сделать. Уже буквально через день родилась песня «Луганск». Вот на какой-то такой спонтанности, легкости в действиях и желании творить и создавать, говорить через творчество и живет «Душа 181» до сих пор.
Перед первым выходом на сцену в общей сложности мы вместе порепетировали где-то часа три-четыре. Но мы делали это с душой! Наверное, поэтому это и сыскало отклик. В основном мы в роке работаем, но не зацикливаемся на этом жанре. Спустя такое время существования коллектива я бы вообще нас не называл группой — творческое объединение, группировка, как «Ленинград». Потому, что это просто способ высказаться, излить душу, а не обязательно это делать в песне, в роке — это может быть любое творчество, любой жанр.
— В группе трое демобилизованных участников СВО. Вы создали коллектив, чтобы через музыку помогать другим бойцам социализироваться и вернуться к мирной жизни. Это работает?
— Как говорил Курт Кобейн (основатель и лидер рок-группы Nirvana — прим. ЛИЦ), пережить можно все, главное — подобрать нужную песню. На самом деле, скорее высказаться мы больше хотели. Но действительно, подходили, благодарили. Наверное, самый такой значимый момент в этом плане был, когда мы финалистами проекта «Спасибо, братцы» были в Сенеже и перед нами выступал приглашенный артист, а ребята подходили и говорили, что он им надоел и они хотят, чтобы скорее на сцену вышли мы… Это было приятно.
— Ваша песня «Луганск» вышла на 60 мировых музыкальных площадках, а видео с концерта набрало более трех миллионов просмотров. Что стоит за этой песней и почему она так отозвалась людям?
— Искренность, легкость и правда. Эта песня легко нам далась по тексту. Мы в ней поем о том, что было и есть на самом деле. Действительно, очень удачная композиция. Я не гуру маркетинга и мне тяжело судить о ней, но мне кажется то, что я перечислил — это именно то, чего хотел наш слушатель. Впервые исполняя песню в парке, я увидел, что пришедшие повторяют слова припева. Они ее слышали впервые! Тогда я подумал, что это хорошая песня.
— Группа выступала на Всероссийском форуме «Территория смыслов», на дне рождения платформы «Россия — страна возможностей». Как вас принимают за пределами ЛНР?
— Недавно еще наши песни прозвучали в Питере, на площадке «МузПорт», на патриотическом фестивале. Понимаю суть вопроса, у меня тоже были опасения, что мы делаем музыку с позиции пережитого, и это не найдет массовый отклик, но нет. Мы стараемся все делать с душой, с драйвом, поэтому даже чисто эмоционально это цепляет.
Мы на ВФМ (Международный фестиваль молодежи — прим. ЛИЦ) выступали перед иностранной делегацией. Они без переводчика не понимали сути, но то, как мы пели… К нам подошел парень и сказал: «Спасибо, теперь я понимаю, почему и за что вы тут стоите». Он увидел боль, искренность, он прочувствовал все, о чем мы поем. Даже не понимая текста. Поэтому наше творчество принимают не только в России, но и далеко за ее пределами.
Еще одним таким примером стало интервью итальянскому журналисту. Он выложил у себя песню, перевод, и комментарии были довольно лестными. Мы когда общались, меня поразило, что у них мало того, что не принято исполнять такого рода патриотические композиции, там за это еще и наказать могут. Под запретом воспевать Родину? — Мне такое непонятно.
ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
— Вы — лектор Российского общества «Знание». Как удается совмещать музыку, общественную работу и просветительство?
— Так это же просто разные способы взаимодействия с людьми. Одна из функций театра — воспитательная. Музыка — в той или иной степени влияет на слушателя. Я доношу свои мысли, только уже в другой форме. Лекции — просветительская деятельность, но, если разобраться, недалеко ушло. Все это помогает людям, в той или иной степени влияет на них. Это все разные грани одной работы. Работы для людей. Слушатель, участник, зритель — да неважно. Мне есть что сказать, и пока есть, кому и зачем это рассказывать, я не бесполезен. А это и заставляет вливаться в новые проекты, что-то придумывать, творить. Мне интересно взаимодействовать с людьми, а особенно молодежью.
— Вы также были экспертом всероссийского конкурса песенной поэзии «Знание.Авторы», где оценили 165 заявок. Что вы искали в работах участников?
— Когда я согласился, то потом долго переживал, компетентен ли я в этом вопросе, правильно ли я оценю. Но потом я увидел критерии и понял, что это мое. Мы оценивали мелодичность, композиционность, рифмы, смысл. Если с мелодичностью я мог только в плане ритмики понять, нравится мне или нет, то остальные критерии — это то, за что меня в коллективе называли «душным». Я рос на интеллектуальной части русского репа, где эти составляющие — основа. Где любят придраться к каждой рифме, где глагольные рифмы — это зазорно. Где текст ради текста без идеи — позор. Я вообще считаю, что почти 200 лет назад Пушкин нам задал планку в поэзии. И мы должны держать эту планку. Уже тогда его рифмы были лучше, чем у многих графоманов сейчас. Нужно развиваться, иначе куда ушло 200 лет? Мы что, деградировали? Вот когда я видел слабые рифмы, глупые, спорные метафоры, словоблудие — сразу занижал оценку. У нас были четкие критерии оценивания и то, какой бал ставить — было понятно сразу. Я рад, что критерии оценивания и мои убеждения о поэзии совпали. Это конкурс и несколько тысяч заявок, из которых должны пройти 50. Понятное дело, что приходилось быть жестче. Мы искали тот самый «перл» в недрах заявок.
МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА И ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
— Как вы оцениваете сегодняшнюю молодежь Республики? Что их вдохновляет, а что настораживает?
— Мое мнение, что дети есть дети, молодежь есть молодежь. Они обычные. Все, что с ними происходит — особенности их возраста. Любого можно заинтересовать и направить в правильное русло. Кого-то сложнее, кого-то легче. Но со всеми нужно работать. Не бывает плохой молодежи. Бывает упущенная, но у нас не такая в основном. Люди любят снимать с себя ответственность и перекладывать ее, говоря просто «плохая молодежь пошла». И обычно так же говорит старшее поколение. А взять на себя, в том числе, ответственность и сказать «упустили» — уже сложнее. На мой взгляд, опять же, у нас обычная молодежь, во многом умная и талантливая.
— Вы сами пример того, как человек может совмещать совершенно разные ипостаси: воин, музыкант, лектор, молодежный лидер. Кем вы себя ощущаете в первую очередь?
— В настоящий момент — отцом в первую очередь. Те, с кем я взаимодействую, это те люди, которые в будущем будут, по сути, принимать наших детей в их взрослую жизнь. Самый наглядный пример поговорки «Не плюй в колодец, придется из него напиться». А вообще — обычный парень, семьянин, которому не все равно.
— Если бы вы могли обратиться к молодым людям, которые только определяются с жизненным путем, что бы вы им сказали?
— Между ничего не делать и что-то делать — выбирайте второе. Я к своим 29 годам сменил минимум четыре профессии официальных только, которые совершенно разные. Актер, военный, проектник, работающий с детьми, сейчас я госслужащий — но все это мой путь. Немало всего и вне работы: музыка, лекторство, разные проекты. Все это опыт, благодаря которому у меня что-то есть. Неважно, с чего ты начинаешь, нужно всегда что-то делать, и тогда ты чего-то добьешься и что-то получишь. Не бойся ошибаться, не ошибается тот, кто ничего не делает.
