Фото: Луганский Информационный Центр

Научная общественность отмечает 19 ноября Всемирный день философии. Одна из его целей — найти общую платформу для обсуждения глобальных социокультурных преобразований, происходящих в мире. О значении этого дня для ЛНР, о том, как «философия фронтира», родившаяся в Луганске после 2014 года, помогает сохранить русскую идентичность, ЛуганскИнформЦентру рассказывает культуролог, кандидат философских наук, литературный критик Нина Ищенко.

— Что делает философскую мысль «евразийской» или «русской» — тематика, метод или экзистенциальная позиция?

— Русской философию делает тема. Сложившиеся к настоящему времени философские школы глубоко политизированы и национализированы. Так, самое мощное современное философское течение, аналитическая философия, выражает позицию англосаксонского философа, признающего и прославляющего ценности США и Европы. Поэтому изучать русскую культуру, историю, национальную идею в мире не будет никто, кроме русских философов. Философские методы задаются духом времени, из которого, как говорил Гегель, никому не вырваться. Экзистенциальная же позиция — глубоко личный вопрос. Когда все три составляющие соединяются, рождается философия как творчество и мировоззренческий ориентир для современников.

— Как меняется философствование в условиях, где само существование твоего мира поставлено под вопрос?

— Самой актуальной становится экзистенциальная философия. Она возникла в Европе между двумя мировыми войнами, но сейчас ее идеи обнаруживают в творчестве людей, которые пережили не только Первую мировую, но и Гражданскую войну, в работах русских эмигрантов. Центральный вопрос экзистенциальной философии — вопрос существования, вопрос о смерти, вопрос о том, что в жизни стоит жизни, ради чего человек готов рискнуть и пойти на смерть. На этот вопрос не может ответить общество, не может ответить воспитатель или руководитель. Это вопрос человека к самому себе, и с 2014 года в Донбассе на него отвечает каждый — и в окопах, и в условно мирных городах, которые тоже являются сейчас фронтом. Ради чего мы живем здесь, ради чего рискуем, что для нас важно — это ежедневные философские вопросы, и отвечать на них приходится всем.

— В чем состоит философское ядро русской культурной идентичности Луганска, позволяющее противостоять внешнему давлению?

— Ядром русской культурной идентичности Донбасса является самосознание, построенное на нескольких традициях русской культуры. Самые яркие из них — православная и советская. В православной традиции важны идеи жертвы и подвига, в советской — созидательного труда. Обе традиции имеют общие ценности — это Россия и День Победы, светская Пасха, праздник, означающий выживание нашего народа в ХХ веке и сохранение его в максимально неблагоприятных условиях войны на уничтожение. Это культурное ядро помогает выстоять защитникам Донбасса с 2014 года.

— Какие идеи сегодня критически важно перевести из академического мира в общественное сознание Донбасса?

— Проблемы общественного сознания общие у нас со всей Россией. Я укажу несколько философских мифов, которые от частого повторения приобрели в общественном сознании статус непререкаемой истины и мерила адекватности, хотя на самом деле они являются всего лишь устаревшими клише.

Первый миф — религия и наука несовместимы. На самом деле наука доказала несостоятельность религиозных представлений ненаучными методами — клеветой, замалчиванием, дискредитацией, преследованиями, запретами.

Еще один вредный миф, имеющий непосредственное политическое значение: СССР правильно решил национальный вопрос. Еще одна проблема в том, что в России, поздно усваивавшей европейскую юридическую терминологию, национальностью и нацией называется то, что во всем мире называется этничностью и этносом. Это важно, потому что термин «нация» — политический. Нация означает национальное государство, то есть гражданство. Что может сделать философия для решения таких проблем, так это уточнить терминологию. Национальность — не объективное врожденное свойство, а приобретенное, создаваемое, культурно конструируемое. Нация и национальность — это гражданство, а не вышивка, кухня и диалект. В России проживает не много наций, а много народов и этносов, которые составляют одну многонародную нацию.

Также одним из очень сильных мифов является представление о том, что существует единственно правильное понимание книги, фильма, любого текста, и ему можно всех научить. Это неверно, потому что у каждого человека свой опыт. Совпасть в своем толковании текста с автором нельзя в принципе, можно только запретить какие-то толкования как неправильные, объявив свое истинным и подлинными. Тут речь уже не о творчестве, а о борьбе за ресурсы, позволяющие запрещать и наказывать. Так вопрос об интерпретации тоже становится политическим. История показывает, что любые тщательно отфильтрованные разрешенные тексты расцветают разными толкованиями просто потому, что люди живут и приобретают новый опыт, а в нашей стране, породившей Андрея Платонова, Михаила Булгакова, Сергея Курехина и Веню Д’ркина, об этом должны помнить все, кто хочет спасти Россию, что-нибудь запретив.

Еще один миф эпохи Просвещения, получивший страшную власть в ХХ веке, — это миф о воспитании граждан. Идея о том, что взрослых людей, совершеннолетних, дееспособных, работающих и платящих налоги, кто-то еще должен воспитывать, противоречит основам взаимного уважения и правилам нормальной жизни даже в небольшом коллективе. В масштабах же всей страны она становится просто опустошительной.