О том, какие качественно новые риски несут синтетические вещества, в Международный день борьбы со злоупотреблением наркотиками ЛуганскИнформЦентру рассказывает главный внештатный специалист по наркологии Министерства здравоохранения ЛНР, главный врач Луганского республиканского наркологического диспансера Сергей Комаров.
СИТУАЦИЯ В РЕСПУБЛИКЕ
— Как вы оцениваете наркоситуацию в ЛНР сегодня по сравнению с довоенным временем?
— Наркоситуация в России всегда зависела от войн, революций, от ослабления контроля. В Российской империи во время Первой мировой из‑за контрабанды в страну попал иностранный кокаин, который стал культовым в определенных кругах. Разруха, дефицит, ослабление контроля — все это способствовало распространению. В довоенное время мы видели более примитивные схемы, растительное сырье, опий, коноплю. Сейчас картина значительно сложнее и технологичное. В незаконном обороте доминируют синтетические психоактивные вещества: они мощнее и опаснее растительных, их производство и сбыт активно переходят в Интернет, мессенджеры. Транснациональные картели уступили место децентрализованным, гибким и трудноуловимым сетям. Более 80% сбыта осуществляется с использованием информационно-телекоммуникационных технологий. При этом есть позитивный сдвиг: в ряде регионов снижается число пациентов с психическими расстройствами, связанными с употреблением наркотиков, в том числе за счет уменьшения инъекционного способа употребления.
— Что больше всего беспокоит сегодня — алкоголь, синтетика или возвращение классических наркотиков?
— Все три направления тревожны, но синтетика — сегодня главная проблема. Алкоголь остается массовым явлением, но проблема здесь в масштабах и системном разрушении здоровья. Классические наркотики тоже не исчезли, но их употребление не демонстрирует взрывного роста. Синтетика же несет качественно новые риски. Формулы постоянно меняют, чтобы обойти запреты, появляются «дизайнерские» наркотики. Одна партия может радикально отличаться от другой. Синтетика часто вызывает тяжелые психозы с бредом, галлюцинациями, агрессией. Зависимость формируется стремительно, иногда после нескольких приемов. И самое коварное — эти вещества маскируют под безобидные соли для ванн, ароматические смеси, удобрения. Это создает ложное впечатление безопасности, особенно у молодежи.
РАБОТА ДИСПАНСЕРА
— Каким арсеналом сегодня располагает диспансер и что изменилось с переходом на российские стандарты?
— С переходом на российские стандарты мы ввели новые протоколы в соответствии с клиническими рекомендациями Минздрава России. Нас регулярно курируют коллеги из Института Сербского, а теперь и из Института Бехтерева в Питере. Они приезжают, смотрят, подсказывают. В целом они очень довольны уровнем оказания помощи.
— Расскажите о новом оборудовании — хроматографах и анализаторах.
— В нашей химико-токсикологической лаборатории есть газовые хроматографы «Кристалл 5000.2» для определения алкоголя в биологических средах парофазным способом. Есть отдельные хроматографы для разных видов наркотиков. Мы постоянно их модернизируем. Сейчас закупаем оборудование, которое будет после пробоподготовки в автоматическом режиме выполнять анализ. Кроме того, я как главный внештатный нарколог Республики добился, чтобы в каждом наркологическом кабинете, у каждого врача, был экспресс-прибор, определяющий 12 видов наркотиков и алкоголь. Это как тест на беременность — просто и быстро.
— Лечение остается бесплатным для всех жителей Республики?
— Да, лечение в Луганском республиканском наркологическом диспансере абсолютно бесплатное для всех, кто обращается, согласно российским протоколам. Особое и первоочередное внимание мы уделяем участникам СВО.
ЛЕЧЕНИЕ И РЕАБИЛИТАЦИЯ
— Излечима ли наркомания сегодня?
— Да, излечима, но с важным уточнением. Мы рассматриваем ее как хроническое рецидивирующее заболевание мозга. Это не разовое выздоровление, а длительный процесс системной перестройки организма и психики. При грамотном подходе у человека есть реальный шанс достичь и удержать длительную ремиссию.
— Сколько времени занимает курс лечения и от чего он зависит?
— Универсального срока нет. Обычно процесс разбивают на этапы: детоксикация — несколько дней до двух недель, стабилизация — несколько недель до пары месяцев, стационарная реабилитация — от одного до шести месяцев, амбулаторная поддержка — от трех до двенадцати месяцев, социальная адаптация — от года и дольше. Полноценный цикл восстановления часто занимает от полугода до года. Сроки зависят от вида вещества, стажа употребления, состояния здоровья, мотивации, поддержки окружения и реакции на терапию.
— Почему одни пациенты достигают ремиссии, а другие срываются?
— Ключевой фактор — мотивация самого пациента. Наши пациенты — большие манипуляторы. Они пытаются переложить свое выздоровление на врача, на священника, на полицейского, на родственников. Я всегда говорю: «Какие бы красивые слова вы ни говорили, я им не верю. Я верю только поступкам. Я верю анализам, я верю динамике». Если человек пришел под давлением или для галочки, прогресса не будет.
— Работа в связке нарколог-священник повышает результативность. Есть такие примеры в ЛНР?
— Безусловно. Я дружу со многими священниками — отцом Иоанном (Сухиной), настоятелем Вознесенского монастыря, отцом Андреем (Дубиной), отцом Александром (Пономаревым). Мы работаем вместе. Путь к выздоровлению человек выбирает сам. Важно, чтобы он достиг результата — с помощью врачей, церкви, семьи, социальных служб. Но нельзя надеяться, что кто‑то за тебя справится. Это твоя собственная работа.
ПРОФИЛАКТИКА И МОЛОДЕЖЬ
— Ведутся ли лекции в школах, колледжах и вузах?
— Это основа нашей работы. За I квартал 2026 года в Луганске специалистами диспансера проведено 30 круглых столов — 827 слушателей, 13 выездных семинаров — 716 слушателей, 94 лекции врачей — 563 слушателя, 127 лекций медсестер — 1180 слушателей. Я лично регулярно посещаю школы, техникумы, вузы, даже интернаты для слабослышащих. Моя цель — чтобы хотя бы один человек услышал и не совершил ошибку. Это первичная профилактика. Ничего важнее нет.
— Как распознать у подростка признаки употребления? Что должны знать родители?
— В молодом возрасте все происходит в компании. Никто не идет по улице и вдруг не решает попробовать вейп или наркотик. Это всегда предложение от окружения. Если лидер компании склонен к саморазрушению, он может втянуть всю компанию. Поэтому единственный совет молодому человеку: если тебе предлагают то, что употреблять не нужно, разворачивайся и уходи. Скажи простое слово «нет». Если ты для себя принял решение никогда не пробовать, ты никогда не станешь зависимым.
НОВЫЕ УГРОЗЫ
— Появились ли в Республике новые, ранее неизвестные психоактивные вещества?
— Постоянно. Это «дизайнерские» наркотики. Производители меняют формулу, чтобы обойти запреты, меняют состав. На короткое время вещество перестает быть запрещенным, но его действие непредсказуемо. Даже специалист не всегда знает, как оно поведет себя в конкретном организме.
— Насколько опасны вейпы, энергетики и «легкие» наркотики, которые молодежь не считает наркотиками?
— Вейпы — это беда. Они придуманы в 2004 году мировыми табачными корпорациями, которые несли колоссальные убытки из‑за падения продаж. С 2014 года их начали активно продвигать как альтернативу курению. Но это зло гораздо страшнее обычных сигарет. В обычной сигарете табака не более 12% — остальное картон, пропитанный мочевиной. А в вейпах — искусственные стимуляторы, которые формируют зависимость мгновенно. Человек не замечает, как его день подчиняется обслуживанию этого гаджета. Он просыпается, тайком заряжает вейп, прячет от родителей, экономит деньги на «жижу», парит на переменках. Это классическая зависимость. Кроме того, в состав добавляют разные химические ароматизаторы — и болезнь протекает по‑разному. Есть уже зарегистрированные случаи EVALI — облитерирующего бронхиолита, попкорновой болезни легких. Употребление любых психоактивных веществ снижает либидо и репродуктивную функцию. А если клетки повреждены — может родиться больной ребенок. Поэтому мы категорически против вейпов и поддерживаем их запрет.
ПЕРСОНАЛЬНОЕ
— Что в вашей работе приносит наибольшее удовлетворение?
— Профилактика. Когда я вижу, что кто‑то, кто собирался попробовать, услышал и не стал, это главное. Это первичная профилактика. Вторичная — когда человек начал употреблять, но зависимости еще нет, и мы его останавливаем. Третичная — работа с тяжелобольными, самая неблагодарная, но тоже приносит результаты. Я вижу положительный эффект. Если бы я не видел результата, я бы не работал. Многие наши пациенты становятся нашими друзьями, входят в группы анонимных алкоголиков и наркоманов, помогают другим выбраться со дна.
— Что бы вы сказали человеку, который только подумывает попробовать наркотики, но еще не сделал этого?
— Если никогда не пробовал — не пробуй. Никогда. Если предлагают в компании — уходи. Единственный способ не стать зависимым — не начинать. Если ты принял решение не употреблять, ты никогда не станешь алкоголиком или наркоманом. Здоровье кажется бесконечным, но это обман. Каждый прием приближает тебя к той черте, за которой бороться придется всю жизнь. Выбирай чистую воду, здоровую пищу, спорт, учебу. А когда вырастешь, когда станешь грамотным, тогда и решай — стоит ли пробовать. Но я уверен, что ответ будет правильный.
